Рубрика «Анализ изменений, внесенных в Конституцию Кыргызской Республики»

материал добавлен 2017-02-24 16:37:00
просмотров 449

 

Продолжение статьи.

 

5.3.Относительно  дополнений части 2 статьи 96 Конституции.

 

2. Пленум Верховного суда дает разъяснения по вопросам судебной практики, которые обязательны для всех судов и судей Кыргызской Республики.

 В соответствии с Конституцией Кыргызской Республики судьи независимы и подчиняются только Конституции и законам (часть 1 статьи 94 Конституции). Данный̆ конституционный̆ принцип означает, что судья, рассматривающий дело не должен подвергаться какому-либо влиянию. Этот запрет относится не только к должностным лицам законодательной и исполнительной̆ власти, но самой судебной власти. Независимость и самостоятельность судов исключают возможность какого-либо подчинения судов одного уровня другим.

Обязательность разъяснений Пленума Верховного суда – явление характерное для советской социалистической системы. Так, статьей 3 Закона СССР «О Верховном суде СССР» было установлено, что « Руководящие   разъяснения   пленума Верховного  Суда  СССР  обязательны  для  судов,  других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Верховный Суд СССР осуществляет контроль за выполнением судами  руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР». В советской правовой системе обязательность разъяснений пленума Верховного суда была оправдана политической концепцией о единстве и неделимости государственной власти. Таким образом, постановления пленума фактически служили инструкцией для судей при рассмотрении дела. Общепризнано, что выработка таких разъяснений являлась особой формой надзора за судебной деятельностью нижестоящих судов и предопределяла  сущность Верховного суда как надзорного органа. При этом, следует заметить, что судоустройству европейских стран вообще не известен такой феномен как Пленум Верховного суда и его разъяснения.

В действующей редакции Конституция Кыргызской Республики в целях единообразного применения законов в судебной практике  сохранила за Пленумом Верховного суда полномочие по даче разъяснений по вопросам судебной практики,  но не придавала таким разъяснениям обязательной  силы. Авторы законопроекта устанавливают обязательность разъясняющих постановлений Пленума Верховного Суда, тем самым приравнивая их юридическую силу силе закона. Такое восприятие разъяснений Пленума чревато подрывом авторитета закона и противоречит принципу разделения властей в правовом государстве. Суды как правоприменительные органы не могут, и не должны заниматься правотворчеством, «судейское правотворчество, весьма опасный по сути своей антиправовой симбиоз законодателя и судьи в одном лице».[1]

Более того, при отсутствии в судебной системе должного авторитета Верховного суда, как независимого, высоко профессионального и компетентного органа, существует опасность, что разъяснения Пленума не будут отвечать требованиям законности и обоснованности, и как следствие повлекут вынесение несправедливых и неправомерных решений. При отсутствии возможности обжалования подобных постановлений на предмет их противоречия Конституции и законам, обязательное применение таких разъяснений может представлять серьезную угрозу правам и интересам граждан. 

Тем самым, вносимые изменения являются нарушениям принципа разделения властей, независимости судей и подчинения их только закону.

 

6. Изменения, вносимые в  раздела 7 Конституции

6.1.Относительно дополнений пункта 1 статьи 104

Прокуратура составляет единую систему, на которую возлагается:

1)   надзор за точным и единообразным исполнением законов органами исполнительной власти, а также другими государственными органами, перечень которых определяется конституционным законом, органами местного самоуправления и должностными лицами указанных органов;

Дополнения и изменения, вносимые в пункт 1 статьи 104 Конституции, расширяют перечень субъектов поднадзорных органам прокуратуры. При этом анализируемая норма не содержит исчерпывающего перечня таких субъектов и отсылает к конституционному закону. С точки зрения юридической техники бланкетность в нормах Конституции может быть оправдана по соображениям «экономичности», во избежание необоснованного разрастания конституционных предписаний, то есть в случаях, когда предмет конституционно-правового регулирования требует дополнительной детальной регламентации. В этом аспекте нецелесообразно принятие отдельного закона, тем более конституционного, для установления перечня поднадзорных прокуратуре других государственных органов. Очевидно, что такой перечень не может содержаться и в законе «О прокуратуре Кыргызской Республики» в силу отсутствия соответствующего предписания в Конституции. Тем самым конституционная неопределенность в рассматриваемом нормативном положении, необоснованно предоставляет законодателю возможность неограниченного усмотрения при принятии соответствующего закона.  Более того, предоставленная законодателю в данном вопросе широкая дискреция чревата внесением недопустимых изменений в угоду политической целесообразности.

Следует также отметить, что в 2010 году  Конституционное совещание в результате широкого обсуждения пришло к выводу, что необходимо сокращать количество поднадзорных прокуратуре органов и отказалась  от расплывчатой формулировки статьи 77 Конституции 2007 года, строго обозначив перечень таких субъектов. По причине отсутствия какой-либо толковой аргументации в справке-обосновании, сложно понять на какие именно государственные органы, кроме перечисленных в статье 104 Конституции, по замыслу инициаторов, будет распространяться прокурорский надзор? Однозначно, что прокурорский надзор не может и не должен осуществляться  в отношении Жогорку Кенеша, что противоречит его сути как деятельности по осуществлению надзора за точным и единообразным исполнением  законов. Остался в советском прошлом и прокурорский надзор в  сфере правосудия, уступив место «участию» прокурора в судебном разбирательстве, то есть равноправию сторон в состязательном процессе. Таким образом к другим государственным органам могут быть отнесены Президент и функционирующие при нем органы,  а также иные государственные органы (Национальный банк, Центральная комиссия по выборам и проведению референдумов, Счетная палата и Омбудсмен), которые в свою очередь реализуют надзорные функции в соответствующей сфере общественных отношений.

Исторически прокуратура с ее функцией общего надзора — рудимент средневековья, возродившийся в странах с тоталитарным режимом (в прошлом — СССР, государства Восточной Европы) для всеобъемлющего контроля за государственными институтами, обществом и гражданами. С этой точки зрения, попытки расширения и укрепления надзорных функций прокуратуры должны рассматриваться как стремление инициаторов к укреплению позиций  Президента, так как в результате антиконституционной практики между главой государства и прокуратурой сложились отношения подчинения (вертикали), тогда как по замыслу участников обсуждения проекта Конституции 2010 года, органы прокуратуры с принятием основного закона должны были претерпеть серьезные изменения в части сокращения, а в последующем (с формированием органов административной юстиции) и  полного упразднения  надзорных полномочий. Тем самым, предлагаемые дополнения по сравнению с  предыдущим этапом конституционной реформы должны рассматриваться как существенный шаг назад.

6.2. Относительно изменений, вносимых в пункт 6 статьи 104 Конституции

6) возбуждение уголовных дел в отношении должностных лиц государственных органов, перечень которых определяется конституционным законом с передачей дел на расследование в соответствующие органы, а также уголовное преследование лиц, имеющих статус военнослужащих.

Наделение прокуратуры исключительными полномочиями на осуществление уголовного преследования должностных лиц в действующей Конституции было обосновано особым местом и ролью прокуратуры в механизме государственной власти. 

Конституция закрепляя за прокуратурой статус независимого и самостоятельного органа, возложила на нее указанные полномочия в целях обеспечения разумного функционирования механизма государственной власти, основанного на принципе взаимных сдержек и противовесов. Принципы деятельности прокуратуры, производные от его конституционного статуса, запрещают вмешательство в деятельность прокуратуры, любые формы воздействия на прокурора влекут установленную законом ответственность. Следовательно, именно прокуратура, как орган, не относящийся ни к одной ветви власти  в состоянии осуществлять уголовное преследование должностных лиц государственных органов всех ветвей власти объективно, незаинтересованно и беспристрастно. Тем самым, исключительное полномочие прокуратуры осуществлять уголовное преследование должностных лиц государственных органов является необходимо мерой обеспечивающей независимость и дополнительный баланс различных ветвей власти, препятствующей  злоупотреблению функцией уголовного преследования со стороны правоохранительных органов, входящих в систему исполнительной ветви власти. При соответствующем Конституции и законам, должном функционировании органов Прокуратуры, действующая редакция пункта 6 статьи 104 Конституции служит серьезной гарантией от необоснованного преследования должностных  по политическим или иным мотивам.


[1] Лившиц Р. З. Судебная практика как источник права / Р. З. Лившиц// Судебная практика как источник права. – М. : Изд-во ИГиП РАН, – 1997. – С. 3-15.

 

 

 

О нас

Наша организация предоставляет юридическую консультацию, независимый мониторинг судебных процессов и проводит анализ правосудности судебных актов

Статистика

Всего материалов
Заданных вопросов
Полученных ответов
Отзывов на судей
3051
468
367
1356

Контакты

0 (312) 316447
koom.kg@gmail.com koomkg1@gmail.com
с 09-00 до 17-00
Адрес: ул. Табышалиева 3, 1 этаж, (пересечение ул. Боконбаева и Манаса)

Как нас найти?