Исповедь осужденного, который утверждает, что он невиновен… Каждый осужденный имеет право на повторное рассмотрение его дела вышестоящим судом в соответствии с законом (статья 27 Конституции Кыргызской Республики)

материал добавлен 2016-12-22 12:34:00
просмотров 1768

 

Требование к правительству - остановить судебный произвол, повернуться лицом к народу, услышать нас! Нас уже много! Обращение Коллективное (обращение – жалоба)

Пишу  от лица всех родственников осужденных, пострадавших от правового беспредела в Киргизии не согласных с осуждением ввиду недоказанности преступлений, фальсификации доказательств, подлогов и других нарушений закона УК КР, УПК  КР, а так же конституционных прав. Решения судов и надзорных инстанций, как правило, основаны на неясных (не четко сформулированных) и противоречивых положениях  Закона и Конституции. Явное нарушение конституционных прав не просто на обжалование решения суда, а прав на объективное разбирательство конкретного дела с обоснованием каждого вывода этого суда согласно закону. Почему суды считают возможным вместо обоснования писать отписки и нарушать тем самым закон?  Главное что суды кассации и надзора нарушают право человека получить в конечном счете справедливое и обоснованное решение. Судебный произвол это норма, а справедливое решение-исключение из правил. Особенно ст.17ч.1УПК, которая постулирует: "Судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью".  Понятия "Внутренние убеждения" и "совесть" не определены в УПК. На мой взгляд, то что решение суда "может быть обжаловано" в другой суд или вышестоящую инстанцию,  нисколько не гарантирует гражданину  "судебную защиту его прав" .Если я имею право пожаловаться, а мне имеют право отказать в объективном разбирательстве, то это мое право совсем ничего не стоит.  Из прокуратуры "футболят" жалобу в СУ СК или в ОВД или в нижестоящую прокуратуру.  Высший суд в дело, решенное в первой инстанции, просто не вникает.  Ни один суд в нашем случае.

1) Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным,  пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2) Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.        

3)  Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.  Но в настоящее время, эта статья,  нарушается в судах наиболее часто.  По крайней мере, в нашем деле, да и в остальных, не сомневаюсь, действовала  анти законная   "презумпция виновности"...

ИСПОВЕДЬ

Здравствуйте, люди добрые, все, кто в этом мире небезучастен к чужой беде в результате правового беспредела, в какой бы части земной географии это ни происходило... сограждане, кыргызстанцы, а также, уважаемая редакция газеты ''Вечерний Бишкек''. Хочу поведать вам довольно жуткую, произошедшую      со мой, историю. Начну с самого начала и последовательно расскажу вам её всю, ничего не упуская.

Я, Абдрашитов Вячеслав, был арестован в марте 1997 года за преступление, которого не совершал. По сфабрикованному обвинению мне инкриминировали убийство гендиректора СП ''Лукойл'' Юсупа Кольбаева, о существовании которого я (на тот момент времени) даже не подозревал... Кстати говоря, тогда было задержано, в этой связи, ещё 22 человека, каждый из которых, так называемым, дознавателям из УВД ''сознался'', если не в прямом участии, то, в той или иной степени, соучастии в вышеупомянутом убийстве. Можете себе представить, КАК и какими методами проводилось бывшими милиционерами то дознание.  Дело с самого начала было на контроле у тогдашнего президента - впоследствии беглого, Аскара Акаева. Президент дал указание, - ''установить, найти, схватить, раскрыть и лично доложить'', - новоиспечённому генерал- майору, назначенному Акаевым на должность министра ВД, Омурбеку Кутуеву (бывшему до нового, министерского назначения начальником ГУВД). Сроки на раскрытие данного преступления министру Кутуеву были даны Акаевым минимальные. Параллельно родственники убиенного объявили вознаграждение тому, кто установит убийц, в сумме 500 тыс. сомов (прим. - курс сома к доллару в то время был 16 к 1). Кроме того, Акаевым были обещаны внеочередные звания всем членам следственной группы, которую по этому поводу создали беспрецедентную, - в её состав вошли работники МВД, СНБ и генпрокуратуры. Общее руководство осуществлял ген прокурорский чиновник старший советник юстиции Узубеков. Начальником следственной команды от СНБ (сегодняшний ГКНБ) был полковник Дмитриев. От МВД - тогдашний начальник УР по особо тяжким подполковник Тилек Алибаев. Общий мониторинг над процессом осуществлял министр Кутуев. Между прочим, Акаев сдержал своё обещание, - за, так называемое, (как гласили заголовки тогдашних газет) ''раскрытие первого политического заказного убийства в суверенном Кыргызстане'' каждый из этих господ-оборотней получил новую звезду на погоны. Например, Омурбек Кутуев сразу сделался генерал- лейтенантом, Алибаев - полковником и т.д. Даже своему карманному судье бишкекского трибунала, вынесшему обвинительный вердикт безо всяких тому доказательств, - Дастану Айжигитову, - не постеснявшемуся надеть на оглашение приговора новенькие погоны, присвоили за это... полковника. В общем, взяли это дело в оборот круто. Начальником ГУВД после, ушедшего на министерский пост, Кутуева, был назначен Суранчиев. Но у Алибаева и его команды УР он авторитетом не пользовался. О результатах по этому делу Алибаев докладывал, в обход непосредственного своего начальства, напрямую Кутуеву. И получал там указания. Каким-то процессуальным следствием это не было. Ко мне применялись откровенные пытки с одной прямой целью, - чтобы я написал, якобы, признательные показания в том, что, именно, я убил некоего коммерсанта Кольбаева. Мол, говорили они, мне всё равно светит ''вышка'' за те преступления, фактический материал на которые у них уже есть. Плюс  учитывая  то, что ранее я уже был судим по тяжким статьям. А если возьму на себя убийство этого Кольбаева, то хоть какое- то время ещё, как выразился Алибаев, - ''поживу по- человечески'', т.к. они мне за это создадут на время следствия ''комфортные'' условия, а именно, всё, что пожелаю, - водка, наркотики, свидания с женой, ребёнком (я тогда был женат)... Даже денег дадут, чтоб семью поддержал, мол, родственники убитого за раскрытие много денег обещают. Я, разумеется, не стал этого делать, аргументировав тем, что за своё отвечу, а грузиться за чужое не стану. Благодетели, блин... --- Били они меня в тот раз (алибаевская команда - майор Александр Виноградов, некто Сарымсаков, майор Мелис Кадралиев, Бакыт... и ещё 2-3 человека, фамилии которых уже не помню) жестоко, но недолго, - несколько дней, в пределах недели. Били стандартно, как обычно это бывает, практически, со всеми, кто проходит через подобные методы ''дознания'' нашей милиции, которая кого-то, там, бережёт... И то были, как говорится, ''цветочки'', в сравнении с теми ''ягодками'', с которыми мне ещё предстояло столкнуться впоследствии...  Потом, вдруг, ситуация изменилась. Материалы по одиннадцати эпизодам передали в городскую прокуратуру следователю по особо тяжким Нагаеву. О Кольбаеве больше речь не велась совсем. Я у Нагаева, конечно, интересовался, почему меня больше не пытаются обвинить в чужом преступлении. Нагаев сказал, что убийц, мол, установили, - и это менты сделали, сказал мне тогда Нагаев, - Ли и Избакиев, их уже арестовали. Вот, так просто... Следствие стало вестись по эпизодам, которые в моей недолгой жизни на свободе имели место быть. Да, я не ангел. У меня нет цели,  предстать перед читателями этого моего письма белым и пушистым. Да, я ранее неоднократно был, судим. И по тяжким статьям тоже. Правда, все те судимости в местах лишения свободы, - так называемые, ''раскрутки'' (добавление нового срока к уже имеющемуся) по ''крытым'' - союзным тюрьмам (т/з). Статьи - дезорганизация, побеги, убийство... В Киргизию меня привезли спец. этапом в 1985 году в распоряжение Фрунзенского  централа. Отбывал я тогда многослойный срок с малолетки без выхода на свободу. --- Думаю, следует (для полной ясности) немного отступить от темы, чтобы поведать о том, как я здесь, в Кыргызстане, освободился, имея на тот момент (1993 год) по последнему приговору уже местной Фемиды, - 15 лет особого режима. Это объяснит читателям, каким образом к моему неожиданному освобождению имеют отношение, известные всем, персоны, - ныне покойный Таалай Бейшембиев и, ещё пока здравствующий, нынешний председательствующий в депутатской фракции ''Ар- Намыс'', Феликс Кулов...  Во времена СССР колонии особого режима в Киргизской ССР не было. А потому тех, кто был признан судами ООР, по договору отправляли отбывать срока в Казахскую ССР или РСФСР. В Казахстан - в Вишнёвку, в пос. Джетыгара или в Джаман-сопку; в Россию - в Ангарск, в основном. В 1991 году Союз распался, а в 1992 всех кыргызстанских сидельцев с казахстанских и российских особых зон отправили отбывать срока в своё суверенное государство. Я приехал сюда весной и попал по распределению в Джанги- Джер (ИТК-19). Там познакомился с Асылбеком Абдрахматовым. Общались, хлеб делили. В конце 1992 года вышла амнистия. Хорошая амнистия. Но под её действие не попадали ООР... А когда мне ВС дал 15 лет, признан я рецидивистом был незаконно, в нарушение действующего тогда УПК. Писал об этом, - но оставили без изменения. Пришлось ехать на особый режим в северный Казахстан... Теперь осталось с 15 лет одиннадцать. Амнистия. Досадно... Снова стал стучаться в двери Закона.  Колонию тогда от надзорной прокуратуры курировал Марат Мансурович  Ракаев. Встретился с ним, объяснил ситуацию. Он сверился с дополнениями и разъяснениями к кодексу и удостоверился, что я прав, - закон на моей стороне. Меня суд признал ООР из-за ст. 77', по которой я ранее судился. А в перечне к признанию ООР в УПК значится ст. 77. Это разные статьи, - 77 бандитизм, а 77' дезорганизация работы ИТУ. Как, например, разными являются статьи УПК 23 (условно-досрочное освобождение) и 23' (признание ООР). Ракаев обратился с этим к своему шефу - прокурору Джантаеву. Тот написал представление генпрокурору КР Баековой Чолпон Турсуновне. Она - протест в Верховный Суд. Там ироды сразу прогнулись. Оказалось, вдруг, что, действительно, признан-то я рецидивистом был неправомерно. И быстренько изъяли из приговора ООР. Оказалось, что я, как в известной песне Владимира Семёновича, - ''зря был им клеймён...'' А на дворе был уже 1993 год. Тут и амнистию применили. Сняли с общего срока треть. Осталось 6 лет, теперь уже строгого режима.  К Асылбеку приехал родственник. Зашёл в зону, к нам. Одет был в штатском. Полковник Таалай Бейшембиев... Алик меня представил, как друга. Посидели, поговорили за чашкой чая. Таалай у меня спросил, за что судим, какой срок, сколько осталось. И уходя сказал: ''Я тебя освобожу.'' Я не воспринял эти его слова серьёзно. Ну, думаю, прёт полкана от гордыни! Как может, думал я, зам. нач. УВО меня освободить! --- Прошло время. Колонию мы сменили, - уехали в ИТК-31 (с.Молдовановка). Асыл вышел на свободу. В ноябре приехал, привёз мне вещи... Передал. Кричит через забор: ''Переодевайся!'' Я не понял... Оказывается, спецкурьер доставил пакет начальнику ИТК Камалову с постановлением комиссии по помилованию о моём освобождении. Вот вам и Бейшембиев... Ай да полковник! Чудотворец, оказывается. Не ожидал я.  ( 29.03.2014 Т.Бейшембиев умер от инсульта в медсанчасти ИТК-3..) В то время президент Аскар Акаев был в поездке по Европе - прикидывал, как из Кыргызстана сделать вторую Швейцарию. А вице – президент  Феликс Кулов пока тут рулил, - исполнял обязанности. И была у него волшебная зелёная печать с факсимиле президента  КР ''А.Акаев'', т.е., как вице – президент  , имел (в его отсутствие) право такой президентской подписи. Вот, таким образом Феликс Шаршенбаевич и оказался причастным к моему освобождению. Потом он открещивался в прессе от знакомства со мной. И не врал. Я его живьём никогда даже не видел. А в документы, которые он визировал, он не имел физической возможности вникать, - для этого и существует секретариат.  Это словоблуды разные придумали, мол, Кулов освободил меня с какой-то, там, умышленной целью, мол, мы с ним, чуть ли, ни друзья (как, например, разглагольствовал в своих публичных заявлениях бандит и дегенерат Акматбаев Р.) ... На ложь всегда падки морально ущербные люди с отнюдь невысоким уровнем интеллекта. На такой контингент подобные сплетни и рассчитаны. Я не был знаком (никоим  образом) ни со старшим из братьев Куловых, ни с младшим Марселем. Среднего, Эдика, да, знал. Встречались в 1996 году летом. По делам бизнеса. Он работал в то время с банком ''Merсury'', a я имел отношение к одному малому предприятию здесь, в Бишкеке. Пару раз пересекались, и встречи эти имели, исключительно, случайный характер. Моё о нём впечатление, - вполне адекватный, коммуникабельный, совершенно без звёздной патологии человек. Вот и всё, что касается Куловых. Не более того.  Далее... До сих пор во всех СМИ (как и в приговоре суда) пишут, мол, я был безработным... На свободе я был весь 1996 год, до 25 марта 1997. Работал я сначала (зиму и весну) у Шамиля Муртазалиева в БМК. Устроил меня туда полковник Зубов Сергей Иванович. Он в ту пору был начальником ГУИН (впоследствии - генерал, зам. министра юстиции КР). А знакомы мы с ним с 1985 года, когда ещё капитан Зубов был начальником СИзо-1. Осенью у меня образовалась другая работа. Называлась она просто - директор летнего плавательного бассейна... Это в республиканском дворце спорта им.Кожомкула. Осенью и зимой работа там была, как говорится, не пыльная, - не сезон. В штате у меня было более 50-и человек. Но в осенне-зимний период только два сторожа. Должностными обязанностями моими было подписывать им табели для начисления зарплаты. И давать ежемесячную информацию в гор. водоканал  о расходе воды (по показателям счётчика). Кроме того, контроль сохранности и ремонт оборудования, - водяные насосы, волосяные фильтры и т.д. Т.е. профилактика и подготовка к сл. сезону.  Оклад у меня был 850 сомов. Но ещё там же, во дворце спорта, помимо бассейна, у меня были и другие объекты, - сауна, бар и спортзал, который я днём сдавал в аренду спортивной секции таэквондо (ITF), a вечерами в этом зале ззанимались мы с друзьями. В общем, денег хватало. Устроили меня туда работать Таалайбек Бейшембиевич и его друг Кадыр Давлеталиев через тогдашнего директора спортсооружений республики. Если всё это характеризуется словом ''безработный'', то я выражаю своё искреннее соболезнование тем наивным читателям, кто бездумно готов верить любой ментовской клевете... --- /Я и бомжем, соответственно, не был (как ни странно), - я состоял в законном браке, - у меня была семья (жена, сын), жилплощадь... Теперь у меня ничего, в результате правового беспредела, нет... кроме одиночной тюремной камеры шириной 1 метр, 20 сантиметров. Вот уже более 15 лет... Возможно, кого-то из ''добродушных'' и ''добропорядочных'' граждан этот факт радует.../ --- Это господа  милиционеры, занимаясь фабрикацией обвинения, старались, - как они это называли, - ''создать общественное мнение'', т.е. слепить в социуме мой отрицательный портрет. С этой целью ими был задействован некий газетный работничек Вадим  Ночёвкин. Я, в ту пору, конечно, читал все публикации в авторстве этого нехорошего человечка. Он обо мне так проникновенно и в таких подробностях писал, будто знал меня с рождения! Словно мы с ним близнецы однояйцевые. Сиамские. Очень много нового я о себе тогда узнал. Правда ''новости'' были всё негативные...  Попутно, хочу разъяснить ещё один нюанс: всевозможные ''знахари'' вещающие обо мне ''достоверную'' информацию, в том числе, пишут и о том, что, якобы, кличка у меня Качан... Должен этих глубоко ''осведомлённых'' вещателей разочаровать, - Качан, это моя фамилия, а вовсе не кличка. Качан Вячеслав Алексеевич. А фамилия Абдрашитов (фамилия моей бывшей супруги) была взята мной при регистрации брака. Т.ч. теперь вы, уважаемые вещуны, проинформированы с первоисточника, и тазиками в бане вас уже не закидают)))...  Уклонился я от главной темы, объясняя второстепенное. Думаю, надо вернуться к основной фабуле.  И так... Передали материалы дела в городскую прокуратуру следователю по особо важным делам Нагаеву (по нескольким эпизодам (вымогательство и нанесение телесных повреждений), никак не связанным с убийством Кольбаева Юсупа, и отвезли меня в 1997 году конце марта из УВД в СИзо-1. При этом, мне было сказано подполковником Тилеком Алибаевым, что они сделают так, что мне по этим эпизодам суд даст ''вышку'', - терять тогда мне станет нечего, и я возьму на себя убийство Кольбаева. Сказано это было так спокойно... уверенно... и с, каким-то, особым цинизмом. Я тогда не воспринял его слова серьёзно. Думал, попытались на меня убийство повесить, - обычная практика ''следствия'', - не вышло. Отстали. Тем более, убийц (со слов Нагаева) нашли.  В СИзо-1 я пробыл недолго. Не больше недели. Приходил Нагаев, переквалифицировал статью тяжкие телесные повреждения со смертельным исходом, которая мне была предъявлена при аресте, на умышленное убийство... Я спросил следователя Нагаева, почему, с каких соображений такие перемены, если все квалифицирующие признаки указывают на тяжкие телесные, а вовсе не на убийство. Нагаев мне ответил, что он получил такое указание ''сверху''. Мол, суд разберётся и, если решит статью поменять, поменяет. Так следственное дело и велось, - абсолютно предвзято. Я не отрицаю, события имели место быть, но совсем не так, как они трактовались следователем. Непроизвольно вспомнились слова Алибаева. Вся моя надежда была на объективное судебное следствие.  Вскоре меня перевели в Сизо СНБ (Служба Национальной Безопасности). Там я и пробыл до суда. Судил меня городской суд под председательством судьи Онолбекова. Статья на суде переквалифицирована так и не была, хотя очень было заметно, что судья, в этой связи, чувствует себя не совсем комфортно. Приговор Гор. суда был оглашён 31 декабря 1997 года. Судье Онолбекову хватило смелости и профессионального достоинства не пойти на поводу у высокопоставленных подонков. Хоть и сурово он обошёлся со статьёй, но... в приговоре было назначено 15 лет строгого режима с отбытием первых пяти в тюрьме, а не расстрел, как мне обещали Кутуев с Алибаевым. Не все судьи коррумпированы и зависимы. Есть среди них и люди порядочные, как судья Дамир Онолбеков. И пишу я эти слова с самым искренним к таким людям уважением. --- Хочу, также, с учётом изложенного в контексте, объяснить различным болтунам, кропающим в СМИ свои злопыхающие статейки, что ООР я не являлся ни до, ни после. Дорогие вы мои недоброжелатели, уясните себе (please), что признать, особо опасным рецидивистом ПО ЗАКОНУ дано только суду. Исключительно, - суду! Но никак не вам. Хотя, должен признать, что от вашей, мягко говоря, некорректной писанины неприятный осадок, да, остался... А потому - подай вам Бог. Будьте здоровы! Вы и ваши близкие. Сами-то вы о карме не думаете... или и вовсе о таких вещах не ведаете...  После приговора горсуда я всю первую половину 1998 года пробыл в СИзо СНБ. Получил копию приговора. Прошёл срок кассационного обжалования, - приговор вступил в законную силу. Но меня (по неизвестной мне тогда причине) продолжали держать в СИзо СНБ и никуда не отправляли. Через 6 месяцев, вдруг, за мной приехали, знакомые мне, работники УР... И, вот, с этого момента начали со мной происходить все те ужасы, ради которых и была рассказана вся вышеизложенная прелюдия... --- По приезду в УВД мне Алибаев сразу заявил о том, что рано, мол, я обрадовался тому, что мне не дал городской суд расстрел. - Наш министр тебя нам отдал, - заявил мне начальник УР Алибаев. - Или ты подпишешь всё, что я тебе скажу, или до следующего суда ты не доживёшь.  Для убедительности меня на этот раз просто очень сильно избили по указанию Алибаева его подручные сотрудники. Так было и на следующий день, и на следующий... Я тогда потерял счёт дням... Держали они меня прямо там, - в своём рабочем кабинете... пристёгнутым двумя наручниками к радиатору батареи или к металлической раме стола. Особо злобствовал один персонаж, - подполковник Знаменщиков по кличке Змей (так они его между собой называли). По прошествии, примерно, недели они перестали меня просто ежедневно избивать. Днём мне оглашали список пыток. Да. При мне же их и придумывали. Как, например, пилить напильником зубы... вкручивать в пятки шурупы... Знаменщикову особо, почему- то, нравилось давить мне карандаш между пальцами, после чего пальцы опухают так, что невозможно держать сигарету... Или, прижав меня к полу, снять обувь и методично бить дубинкой по подошвам ног... Или по почкам... Вот противогаз с перекрытым дыхательным шлангом, - пресловутого ''слоника'', - (или просто полиэтиленовый пакет на голову) они, почему-то, в своём пыточном арсенале не применяли...  Через пару недель таких экзекуций я уже не мог самостоятельно ходить. Они меня ни на минуту не оставляли одного, ни днём, ни ночью. И общались со мной только сотрудники алибаевской команды отдела УР по особо тяжким. Других, даже работников управления, ко мне никого не подпускали. В один из дней случился переполох. Неожиданно в УВД нагрянула какая-то комиссия, - то ли из депутатов, то ли ещё кто-то сверху. КПЗ находится на территории УВД. Вот, туда меня срочно и закрыли в одну из пустующих камер. Спрятали... Двери опечатали своей оперативной печатью, а на коридор поставили, дополнительно, одного из своих оперов. За всё время я впервые остался один. Увидел там миску из нержавейки. Такую, - с ушками. Их называют ''железнодорожные''. Отломал ушко от миски, вставив его в щель между нарами... и рваным металлическим краем распорол себе на левой руке вену... Брызнул фонтан крови. Теряя сознание, я написал на стене кровью: Я НЕ ВИНОВЕН. --- Очнулся в 4-ой Гор. больнице, в реанимационном отделении. Я лежал на медицинской кушетке, пристёгнутый к ней наручниками, а в вену на руке был вставлен  катетер, по которому мне вливали какую- то жидкость. Рядом стояли мои палачи с оружием и какой-то доктор. Увидев, что я очнулся, опера сказали врачу, мол, всё, мы его забираем. Врач ответил, что забирать сейчас нельзя, потому что в любое время я могу умереть, т.к. у меня ''нарушена красная кровь'' в результате большой кровопотери. На это Змей, помню, сказал: - Не умрёт! Мы ему чифир сварим с сахаром, - выпьет и оклемается.  Забрали... Алибаев  сказал мне: - Думал, сорваться от меня таким образом? Не угадал! Даю тебе три дня, чтоб  прийти в себя и подумать. А через три дня начнём всё сначала. --- Закрыли меня в КПЗ. На этот раз не одного, - было ещё двое сокамерников. И я думал. После неудавшегося суицида (оказывается, вовремя заглянул коридорный опер... вызвали скорую помощь) такая нахлынула апатия... Какой смысл, думал я, продолжать упираться? Ну, покалечат они меня, сделают инвалидом или убьют... И что я этим кому докажу? Легко героем быть на публике; в милицейских застенках - нереально... И я решил, - да напишу под их диктовку всё, что угодно! Это всё равно никакой юридической значимости в суде иметь не сможет. С таким же успехом с меня могли бы взять письменную расписку в том, что я в Ленина стрелял. Одного я не понимал тогда, - зачем им это надо. Были мысли, что хотят, таким образом, преступление спустить на тормоза, попросту списать на меня. А до суда,  меня живым, доводить, не намерены... Но это ещё будет видно, - думал я, - а пока главное, чтобы прекратили меня калечить... Моя цель постараться дожить до суда. А там всё расскажу. Суд ведь будет не закрытым, будет публичный процесс. Придут люди... Должны быть адвокаты. Так я тогда и решил. Иного выхода у меня просто не было...  По истечении, обозначенных Алибаевым, трёх дней я сказал ему о своём решении ''сотрудничать со следствием'', т.е. о том, что готов выполнять все их указания... Отношение ко мне с этого момента кардинально поменялось. Не в том плане, что я перестал быть жертвой... - меня прекратили бить... стали кормить, относительно, по-человечески. Наливали мне водки по вечерам, когда пили сами. Давали возможность поспать. --- Первым делом, провели мед.экспертизу на предмет побоев... Было это так: меня в наручниках двое, держа с двух сторон под руки (я в то время всё ещё не мог самостоятельно ходить, а после пары недель сплошных пыток, стрессов и сильной кровопотери мои вес и внешний вид были, соответственно, катастрофическими... в глазах, при любом резком движении, темнело...), завели в один из кабинетов на втором этаже, где я увидел, сидящего за столом, толстого, в очках... мужчину. Похоже, это был какой-то их айболит. Он меня, стоящего на пороге с двумя конвоирами, спросил: - Жалобы на здоровье есть? Я ответил: - Нет. Айболит: - Вас здесь не били? Я опять ответил: - Нет. После чего меня из этого кабинета вывели. А айболит остался писать своё заключение о моём удовлетворительном состоянии здоровья и отсутствии на теле следов побоев... т.е. любых телесных повреждений. При этом, я тогда был с повязкой на руке (порез мне в больнице зашили), а одежда моя была заметно перепачкана засохшей кровью... Вот, такая ''экспертиза''... на основании которой, впоследствии, судья бишкекского трибунала подполковник Айжигитов вынесет своё определение, мол, мои доводы о применении ко мне пыток работниками УР не нашли своего подтверждения...  Доблестные  милиционеры начали сочинять мою ''явку с повинной''... Фантазией их, явно, небеса обделили (и не только фантазией...), - сначала придумали такую версию... простую... якобы, я по просьбе Таалайбека Бейшембиева застрелил, не знакомого мне, коммерсанта Кольбаева в доме на пересечении улиц Советская и Московская. А пистолет спрятал у себя в квартире под ванной... Я тогда, помню, спросил Тилека Алибаева, мол, как же они у меня дома под ванной пистолет найдут, если его там не лежало... Может, лучше написать, что в БЧК выбросил? На что нач. УР мне ответил: - Не волнуйся, мы его там ''найдём''. Ещё я тогда поинтересовался, почему, именно, такая формулировка - ''явка с повинной''. Алибаев сказал, мол, потому что на её основании и было мне предъявлено обвинение. На мой вопрос, что же меня мотивировало к написанию данной бумаги, Алибаев сказал, - цитирую, - ''ты человека убил, тебя замучила совесть, и ты решил во всём сознаться, чтобы облегчить душу...'' Вот с таким оказался подполковник Алибаев тонким устройством закоулков его милицейской души... или что там у него вместо неё... Интересно... мучает ли что-либо самого изверга Алибаева? Хоть иногда...  Кроме изжоги, конечно.

Мне показали фотографию мёртвого мужчины, лежащего на полу возле квартирной двери. И ещё фото этого человека при жизни. Сказали, что это Юсуп Кольбаев... Нарисовали схему улиц, показали дом, подъезд, где он жил и был убит. Алибаев поехал с докладом к министру Кутуеву. Вернулся злой. Омурбек Кутуев оказался не настолько тупым, как его подчинённые, и этот вариант ''явки с повинной'' он забраковал. Стали сочинять новую. Дубль два. По новой версии Т.Бейшембиев предложил мне застрелить Кольбаева, пообещав мне за это 50 тыс. американских долларов, и дал мне для этой цели пистолет Макарова. Я, в свою очередь, (зачем-то...) предложил застрелить этого Кольбаева своему знакомому Алексею Городилову, пообещав ему за это 25 тыс. из тех, обещанных мне, 50 тыс... Городилов согласился. Я дал ему пистолет, который мне дал Т.Бейшембиев. Подъехали к дому Кольбаева на какой-то легковой машине (я был за рулём), Алексей пошёл и застрелил Кольбаева... В общем, чушь полная. Даже психически больной человек с острым маниакальным синдромом не смог бы придумать большей ахинеи... Разумеется, этот вариант Кутуев тоже отверг, как несостоятельный. И вот тогда родился вариант намбэр сри... В нём уже был задействован Куркин Виталий, которого я (не понятно, зачем) пригласил участвовать в убийстве Юсупа Кольбаева, пообещав Виталию из, обещанных мне, пятидесяти, уже не 25 тысяч, а всего лишь десять.  На этом третьем варианте и остановились. Но, - вот парадокс! - все три письменных варианта моей, так называемой, ''явки с повинной'' так и остались в материалах дела. И до сих пор там! --- Поражает воображение роль Куркина Виталия в этой милицейской фэнтези. Ведь, фактически (если исходить из этого сфабрикованного обвинения), ему ''адекватный'' судья Айжигитов  дал РАССТРЕЛ за что? За то, что Куркин на первом этаже, придерживая ногой дверь лифта, не давал ему функционировать... и тем самым, якобы, (как написано в материалах дела) помогал мне... Уму непостижимо! Сюрреализм какой-то... Такое ощущение, что следователь бредил, когда это сочинял... Да и судья тоже, когда выносил приговор. Ведь любому не дебилу очевидно и понятно, что в девятиэтажных домах все люди пользуются лифтом. Учитывая тот факт, что было утро праздничного дня, - Нооруз, - все шли с семьями в город - в парк, на площадь, где проходили народные гуляния. И, соответственно, вызывали лифт. А если бы Куркин, как явствует из обвинения, держал внизу кабину лифта, то люди вынуждены  бы были идти по лестнице, где, как раз, по утверждению следствия, я в тот момент и находился, поджидая жертву... Выходит, Куркин мне не помогал, а, наоборот, мешал! С логикой сочинителей здесь всё понятно, - полное отсутствие её присутствия. Вопрос в другом, - ЗА ЧТО КУРКИНА СУД ПРИГОВОРИЛ К СМЕРТНОЙ КАЗНИ!?... В Кыргызстане расстреливают за то, что человек мешал работе лифта!? Нечто нереальное... Кроме того, - парень, ранее не судим... Ну, как ''парень''... Теперь ему уже почти сорок лет. Тогда было 21... Отбывает, реформированный в 2007 году, приговор, - пожизненное лишение свободы. ЗА ЧТО? Кто-нибудь может это здраво объяснить? Я - нет. Словно морок какой-то со всеми в этой бедной стране происходит... С детства опасаюсь идиотов, т.е. патологически глупых человеков. Всегда старался обходить их десятой дорогой. А тут... они меня сами нашли... --- Я полагаю, что существуют искусно сфабрикованные уголовные дела, где ложь стараниями искушённых оборотней в погонах максимально похожа на правду. Или по воле злого рока так совпало, так обстоятельства сложились, что нарочно и не придумать. Думаю, так бывает. Тогда, да, возможна и судебная ошибка, и для стороннего наблюдателя человек, попавший в беду, будет казаться преступником. И доказать обратное архисложно... Но в том-то и суть, что в данном случае всё наоборот! О какой судебной ошибке может идти речь, когда крайне очевидно полное отсутствие любых (даже косвенных!) доказательств причастности обвиняемых к указанному преступлению. Кроме того, присутствует полный набор грубейших нарушений основополагающих норм УПК. О здравом смысле обвинителей я, вообще, молчу... Вот это по-настоящему страшно. Потому что, с какой же уверенностью в собственной безнаказанности надо действовать, чтобы даже не попытаться создать, хотя бы видимость правдоподобия стороной обвинения! Мол, и так пройдёт. Как же надо было быть уверенными тем негодяям в послушности суда, чтобы так грубо, тупо и бездарно фабриковать обвинение против заведомо невиновных людей... имея целью увести от ответственности настоящих преступников. --- В каком же правовом вакууме живёт народ Кыргызстана, поскольку в органах правопорядка, прокуратуре, контролирующей соблюдение Закона, и судах государства такие коррумпированные подонки... которые вполне ведают, что творят.  Можно здесь долго и много писать о всевозможных грехах и погрешностях данного уголовного дела.        Их там 11 томов предварительного ''следствия'' плюс  ещё 4 судебного... Фактически, всё это является прямым доказательством особо тяжкого преступления против правосудия Кыргызстана, организованно, умышленно, по взаимному сговору совершённого группой должностных лиц, что прямо указывает на все квалифицирующие признаки ОПГ, т.е. банды, так называемых, оборотней в погонах, - подонков, которым народ, в соответствии с Конституцией, доверил почётное право стоять на страже Закона. Совершённое ими преступление, повлекшее за собой, на данный момент, непоправимо тяжкие последствия, запротоколировано в этих 15- и томах, - во множестве грубейших нарушений основополагающих норм УПК КР, каждое из которых, несомненно, требует немедленной отмены этого совершенно неправомерного и, по сути, незаконного приговора. Всё дело сейчас в моральной чистоплотности людей, работающих в настоящее время в генеральной прокуратуре республики, в их гражданской позиции и просто элементарной человеческой совести. Заказной характер этого айжигитовского приговора настолько очевиден при знакомстве с материалами дела (даже для непрофессионала!), что для любого юриста это, бесспорно, тем более.  Например, в материалах дела есть некая бумажка, написанная следователем, - я её сейчас, практически, процитирую, - мол, (в такое-то время) Бейшембиев встретился с РАНЕЕ НЕЗНАКОМЫМИ (!!!) оперативными работниками Свердловского РОВД ст.лейтенантом Избакиевым Дильшатом и лейтенантом Ли Андреем и попросил у них на время их табельное оружие, - пистолеты Макарова, чтобы, как объяснил им Бейшембиев, УБИТЬ ОДНОГО КОММЕРСАНТА... А за это Бейшембиев пообещал им, потом дать 5 тыс. долларов США... Милиционеры согласились и дали Бейшембиеву свои табельные пистолеты... --- Ну... во-первых, это вне рамок всякого здравого смысла. Даже подходящих слов трудно подобрать, чтобы ЭТО как-то назвать... Тем не менее, ЭТО р е а л ь н о присутствует в материалах дела! Простой вопрос в этой связи: ОТКУДА СЛЕДОВАТЕЛЬ ЭТО ВЗЯЛ? Такие показания дал Бейшембиев? Нет. Это показания кого-либо из обвиняемых? Нет. Это взято из показаний Ли или Избакиева? Нет. Эту информация дал следователю какой-то случайный свидетель, подслушавший тот разговор? Нет... Следователь, явно, бредил, когда ЭТО сочинял. Но беда в том, что эта (и подобные ей) бумажки и составляют всю позицию обвинения, на основании которой ''адекватный'' судья бишкекского военного трибунала подполковник Айжигитов и вынес обвинительный приговор... троим из подсудимых - РАССТРЕЛ... --- Кстати, Айжигитов присудил Бейшембиеву ещё и конфискацию имущества, т.к. преступление, якобы, имело корыстный мотив. Но минутку! В чём корысть? Как явствует из материалов дела, некто ''неустановленный заказчик'' пообещал Бейшембиеву за убийство Кольбаева 50 тыс. долларов США... Бейшембиев, в свою очередь, пообещал эти 50 тыс. мне... плюс ещё 5 тыс. Бейшембиев пообещал этим двум операм за эксплуатацию их оружия! Но, руководствуясь элементарной арифметикой, если сложить вместе все эти ''пообещал'' (реальные деньги нигде, заметьте, не фигурируют, т.к. это фикция, как и всё остальное обвинение), то, выходит, Бейшембиев 5 тыс. должен был отдать милиционэрам из собственного кармана, - себе в убыток! Где же корысть!? Видимо, у судьи и следователей с арифметикой в школе было туго... Вот такой парадокс. Но конфискацию, тем не менее, произвели.  Или чего стоит тот факт, что у меня на всём протяжении этого, с позволения сказать, следствия ...ни разу, ни в одном процессуальном действии (!) не было адвоката. Вообще, не было участия защиты в период проведения тех ''следственных'' мероприятий. И это, как-раз, факт бесспорный! Легко проверяемый факт. Более того, - каждый раз, при каждом очередном визите следователя генпрокуратуры по особо важным делам Асангельдиева с меня брали некую бумажку, типа расписки (и все эти бумажки находятся в материалах дела!), что я, мол, Вячеслав Абдрашитов, от участия в  следствии адвоката отказываюсь, т.к. свои интересы буду защищать сам... Каждый раз писать эти бумажки меня заставляли алибаевские работники УР, которые, по-прежнему, были неотлучно рядом со мной, - и на следствии, в том числе. А Асангельдиев каждую такую мою расписку подшивал к делу и после проводил очередной допрос. --- Я тогда, честно говоря, был крайне удивлён происходящим. И писал им эти расписки молча. Удивлялся же я тому, как могут люди с юридическим образованием (!) не знать одной из основых норм УПК, обязательной при проведении любых следственных действий, а именно, того, что если статья в предъявленном обвинении предусматривает исключительную меру наказания, т.е. смертную казнь, то следствие ОБЯЗАНО обеспечить участие защиты в любых следственных действиях, если даже подследственный добровольно от участия защиты отказывается, т.к. в противном случае (проведённые без участия адвоката) любые следственные действия полностью утрачивают свою юридическую значимость и к рассмотрению в суде приняты, быть не могут. --- Это ЗАКОН. Это не я придумал, не моя прихоть. И это положение закона отнюдь не отдано на усмотрение каких-нибудь асангельдиевых или айжигитовъх. Этот закон обязателен в его исполнении всеми участниками процесса! Соответственно, - как всем здравым людям понятно, - те, кто нарушают закон, преступают его, являются (по факту!) ПРЕСТУПНИКАМИ. Те же, из преступающих закон, кто в силу своих должностных полномочий обязан контролировать исполнение закона, - преступники дважды! Даже незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. Тем более, ответственны те, кто ясно ведает, что творит. Поэтому я, - на полном законном основании, - заявляю: следователь Асангельдиев и судья Айжигитов ПРЕСТУПНИКИ, совешившие преступление против правосудия УМЫШЛЕННО! И приговор суда, по причине вышеизложенных грубейших нарушений норм УПК КР, должен быть отменён, как незаконный. (...если, конечно, существует в этом государстве... Закон) Кстати, единственное, что судьёй бишкекского военного трибунала подполковником Айжигитовым было названо доказательством моей вины и положено в основу его обвинительного приговора, - это та самая ''явка с повинной'' (третий её вариант, о котором шла речь в контексте), т.е., типа, мои признательные показания... Опять та же проблема... Проблема злостного игнорирования Айжигитовым, действующего на тот момент, УПК КР... ...часть 5 статьи 81 которого однозначно указывает на то, что любые признательные показания, данные подсудимым на предварительном следствии, доказательством в суде НЕ ЯВЛЯЮТСЯ и не могут быть положены в основание обвинительного приговора (даже если подсудимый продолжает в суде на них настаивать!), если они не подтверждены совокупностью иных, собранных в процессе судебного следствия, доказательств. --- Непроизвольно возникает прямая ассоциация с подобным положением дел во времена сталинских репрессий, в годах 1937-39, когда признательные показания подсудимого являлись ''царицей доказательств''... И было совсем не важно, как и какими методами эти ''признательные показания'' следствием добыты. И вот, что здесь самое жуткое, - сравнительный план... * Сравните: * 1937 год... сталинский трибунал... признался? - виновен! - расстрел. * 2000 год... айжигитовский трибунал... признался? - виновен! - расстрел. * В чём отличие? Нет различий... Словно по кальке. Но прошёл почти век! Разве сейчас 1937 год!? Видимо, Айжигитов совсем края попутал. Для этого негодяя совсем не существует закон? Или не для него писан? Айжигитов может вытворять всё, что ему вздумается, да!? Или, вернее, то, что ему его подельники прикажут... Страшно ещё и то, что в данное время (очевидно, в честь былых коррупционных заслуг) этот преступный элемент занимает должность председателя Совета судей Кыргызстана...  Но пора вернуться к хронологии событий... --- Так вот... После изобретения этих моих ''явок с повинной'' и утверждения министром Кутуевым третьей из них они стали создавать видимость следственных действий, - появился следователь из генпрокуратуры (Асангельдиев) ...приезжал несколько раз, - как они это называют, - ''закреплять материал''. Этот ''материал'' со мной предварительно репетировали. Шлифовали до мелких деталей: не только ЧТО говорить, но и КАК, т.е. с какой интонацией, с каким выражением лица, как мне себя вести на камеру... Например, давали мне пачку хороших сигарет, чтобы я вальяжно сидел, курил... чтобы впечатление от просмотра записи было такое, мол, я даю показания добровольно и без принуждения... Порой, делали 2-3 дубля. Голливуд отдыхает... В кадре был я и Асангельдиев. Но за кадром всегда стояло человек 5 опричников УР. --- Делалась съёмка и на месте преступления. Предварительно вечером привезли меня туда менты, показали дом, подъезд, как (с какой стороны) туда зайти... на какой этаж подняться... назвали номер квартиры... Сказали, чтобы всё запомнил, т.к. завтра утром будет съёмка, будет группа прокурорских, - чтоб косяков не напорол, или будет мне потом... кирдык. И я старался...  Как-то раз, поздно ночью приехал сам Кутуев. В белой рубашке с коротким рукавом... Такой усатый ''красавЕц''... А по сути, крайне мерзкий тип... даже физиономически... Я видел его тогда первый раз. И последний... Разговор наш был недолгий. В алибаевском кабинете. Я спросил: - Вы, вместо того, чтобы найти настоящего убийцу, решили меня этим загрузить? Зачем Вы это делаете? Истина не дороже? А как же закон? И почему, именно, я? Кутуев: - На**й мне твоя истина! Ты удобный вариант на роль киллера, - по тяжким статьям ранее судим, и за тебя некому суетиться. Бейшембиев арестован. Все его друзья по щелям забились. А закон... Мне насрать на твой закон! Мы - над законом. Я ему на это сказал: - Но моя ''явка с повинной'', как и всё прочее, ерунда ведь безосновательная. Будет ведь суд! Как это всё может быть оценено судом... На что Кутуев ответил с гаденькой такой улыбкой: - А за это не переживай, - как мы скажем, так суд и решит. --- Откровенно говоря, я тогда Кутуеву не поверил. Нет, не то чтобы я был так уж наивен... но я просто не верил в то, что ТАК может быть. Верил в закон... Должен же, как я полагал, быть закон! ...даже в этом, в таком... государстве... Думал, мне бы только до суда дожить. Только бы дожить... А там я ведь всё расскажу! Более того, - на публичном процессе. Да и суд ведь будет оценивать доказательства, а не весь этот дебильный бред... Хоть даже сам министр ВД суду что-то, там...''скажет''! Примерно за неделю всё, таким образом, и закончили ''закреплять''. После чего меня вновь вернули в Сизо СНБ. Пробыл я в застенках УВД, в общей сложности, где-то, с месяц. Было это летом    (июль- август) в 1998 году. --- По приезду в следственный изолятор Службы Национальной Безопасности меня вышел встретить сам начальник, - полковник Бородин. Увидев меня, он первым делом, вызвал скорую помощь... Приехали быстро. Врач меня осмотрел, составил протокол медосмотра, завизировал, отдал его Бородину, и скорая уехала. (этот протокол, между прочим, как ни странно, тоже присутствует в материалах дела...) Я спросил начальника, зачем он это сделал. Полковник Бородин мне, весьма резонно, ответил, мол, это не ради меня, а для того, что если я вдруг тут (т.е. в СИзо СНБ) умру, то ему, начальнику, не придется, потом доказывать, что били меня не в его учреждении... --- Можно, в этой связи, представить, каков был мой внешний вид после месячного визита в УВД. Сизо СНБ, это, сравнительно, небольшое учреждение. В то время там заключённых находилось человек 20. Поэтому начальник всегда в курсе всех там движений. Т.е. он передавал меня месяц тому назад конвою УВД и прекрасно помнил, как я выглядел, и, соответственно, имел возможность сравнить, в каком состоянии меня вернули. Кстати говоря, до поездки в милицию... я весил 86 кг, а через месяц вернулся - 70... Гематомы на теле болеть перестали, начали заживать, т.е. их цвет сменился с красного на какой-то  чёрно – жёлтый... Вид, разумеется, у меня был аховый. Не зря полковник Бородин решил подстраховаться на всякий случай. И ещё он тогда дал указание дежурным сменам, чтобы меня, как он выразился, подкармливали... И действительно... подкармливали. Там, в отличие от Сизо МВД (ныне минюста), контингент несколько другой, - в основном, богатенькая публика сидит, - крупные взяточники, наркодилеры, террористы всякие. А передачи там от родственников не ограничены ни в количестве, ни в периодичности. Жратвы  там, поэтому море, т.е. взять было где, чтоб меня подкармливать... Поэтому оклемался я там быстро. Да и сами условия содержания заключённых в этом Сизо другие, - чистые камеры с большими, светлыми окнами, линолеум на полу... Санузел - вполне человеческий унитаз с керамическим же сливным баком... умывальник... зеркало... Отношение к сидельцам совсем иное со стороны администрации. В общем, пришёл я постепенно в себя после алибаево-асангельдиевских ''следственных'' мероприятий...  Больше меня никуда не вывозили с СИзо СНБ. Асангельдиева я ещё раз видел в конце 1999 года, - перед тем, как передать дело в суд, - приходил знакомить меня с материалами этого дела... А почему с судом так затянулось, я узнал гораздо позже. Оказывается, суды не желали принимать это дело. Оно и понятно, - какому судье это надо, брать на себя такой, дурно пахнущий, груз... Нашёлся, наконец, аморальный подлец, не брезгующий подобными вещами, - подполковник Дастан Айжигитов. А как передать гражданское дело в военный суд (где Айжигитов в то время обретался), банда милицейских оборотней тоже придумала. Хотя, я до сих пор убеждён в неправомерности и этого аспекта. Ведь никто из подсудимых не являлся на тот момент военнослужащим: Бейшембиев с Давлеталиевым давно находились в отставке, а мы с Куркиным Виталием, вообще, даже в армии не служили. И тут, вдруг, в 1999 году в числе фигурантов дела появляются два мента, - Дильшат Избакиев и Андрей Ли... Во время суда я, к сожалению, ещё не знал об их истинной роли в этом деле... На тот момент они оба уже, оказывается, содержались под стражей (в СИзо-1) года полтора-два. Провели же их через суд с единственной целью, - чтобы был предлог для подсудности нашего дела в трибунале. Существует такое положение закона, что если кто-то из подсудимых на момент ареста состоял на реальной службе (Ли и Избакиев были операми в Свердловском РОВД), то подсудность дела военному трибуналу в о з м о ж н а ... --- Дал Айжигитов им обоим ''ограничиться отбытым''...и освободил в зале суда. А обвинил - в халатности! Вот такая шиза... Суть в том, что из их табельного оружия, по выводам баллистической экспертизы, и был застрелен Юсуп Кольбаев. Зачем-то для этой цели были взяты пистолет Избакиева и кожух-затвор пистолета Ли... Оба на суде говорили, мол, в тот день они своё табельное оружие сдали в оружейку. А установить это не представлялось возможным, т.к. журнал учёта там, в оружейке, якобы, не вёлся, - использовались при получении или сдаче оружия карточки – заменители. В общем, концы в воду... Но при чём здесь халатность Избакиева и Ли!? О какой их халатности речь? Если уж говорить о халатности, то претензии не к ним вовсе, а к оружейнику или к руководству отдела. Просто провели этих двоих через суд, чтобы нас в трибунал айжигитовский впихнуть и реальных участников убийства (Избакиева - непосредственно) освободить, т.е. создать официальную причину их содержания под стражей и последующего освобождения. Иначе, кто может объяснить, чем ещё был мотивирован Айжигитов, вынося этим ментам данный приговор? ХАЛАТНОСТЬ??? В чём, именно, она заключалась!?       А пока я то время (ещё полтора года) находился в СИзо СНБ, со мной там происходили не менее интересные события... --- Как-то вызвал меня к себе в кабинет полковник Бородин. Поинтересовался моими здоровьем, мыслями, настроением. Поговорили ни о чём... И тут он меня спрашивает: - Выпить хочешь? Ну почему же отказываться, коль сам начальник предлагает! Ответил утвердительно. Бородин достал из сейфа бутылку киргизского коньяка. Две кофейные чашечки. Поставил на стол. Открыл коньяк. Налил себе и мне. Правда, закусить нечем, - сказал начальник. Нашёл в столе коробку печенья: - Вот, только это... Ну, будь здоров! Выпили. Бери, говорит, печенье... Я, помню, выпил, взял из коробки печенюшку... ...и с этого момента, словно тумблер в голове кто-то нажал. Очнулся я уже в камере. (в то время я был не один, - ко мне посадили сокамерника, уже с месяц как) Очнулся я странно... Сижу на своей койке напротив этого сокамерника и что-то ему интенсивно рассказываю. А он сидит и смотрит на меня как-то... испуганно. О чём ему только  что говорил, не помню. Слегка болит и кружится голова. В остальном всё нормально. Оказывается, уже прошло времени более суток с тех пор, как меня вызывал начальник... В камеру я вернулся самостоятельно, т.е. своими ногами... вчера... --- Медикаментозный допрос, - вот, что это было (как я узнал позже). Так называемая, ''сыворотка правды''. Оказывается, в кино об этом показывают или не так, или, в лучшем случае, не совсем так... И вовсе не обязательно вводить этот препарат внутривенно...   Ранее меня там, в СНБ, уже допрашивали на, так называемом, детекторе лжи. На самом деле, это устройство имеет совсем другое название, - ''полиграф''. Это вполне легальный, т.е. предусмотренный законом (в особых случаях) способ получения информации. Я, например, перед допросом на ''полиграфе'' давал расписку о том, что добровольно согласен быть таким способом допрошен. Там, у них был свой специалист по проведению таких допросов, - женщина в звании капитана (говорили, что она ездила в США, в Чикаго, на какие-то курсы по этой специализации). --- Выглядит эта система так: какой-то гаджет, похожий на ноутбук, от которого идёт кабель к круглому (похожему на пенал) предмету длиной см 40, к которому, в свою очередь, и подключен допрашиваемый посредством различных контактных датчиков: круговые зажимы на голове, на груди, на животе, на шее, а также, зажим (в виде прищепки) на безымянном пальце. Далее по списку задаются совершенно несуразные вопросы, не имеющие никакого отношения к делу, т.е. причине допроса. Порой, вопросы откровенно дурацкие, на первый взгляд. Но среди них неожиданно жёстко звучат и целенаправленные. Построены все вопросы специфически, - отвечать надо односложно: ''да'' или ''нет''.  Такая процедура проводится дважды с интервалом в минут 15. Список вопросов в обоих случаях разный. Потом компьютер полученную информацию  совмещает, анализирует и даёт ответ, в каких случаях допрашиваемый говорил правду, а в каких нет. Параметры датчиков, - это и сердцебиение, и дыхание, и температура тела, и ещё что-то, там... Слышал, что существуют, специально обученные, профессионалы, которые могут обмануть ''полиграф''. Но мне, дилетанту, такой тотальный контроль в момент допроса, - и физиологии, и психики, и сознания... представляется чересчур  сложным. --- Тогда работники СНБ получили насчёт моего участия в убийстве Кольбаева с помощью своего детектора лжи однозначный ответ, - НЕПРИЧАСТЕН... Не знаю, какие мысли этот факт родил в их национально безопасных  умах. Видимо, они предположили, что я Бонд... Джеймс Бонд. И против меня ''полиграф'' бессилен... Поэтому решили применить ко мне ещё и запрещённый медикаментозный допрос.  Причём, - дважды! Во второй раз это сделал полковник Дмитриев (в ту пору он был старшим следственной группы от СНБ; в сборной были же ещё две группы, - от МВД и генпрокуратуры; общее же руководство этим спец сообществом официально осуществлял прокурорский персонаж, - некто Узубеков). Дмитриев подошёл к моей камере, как-то, в конце рабочего дня, открыл ''кормушку'' (это такая специфическая форточка в камерной двери для раздачи пищи) и говорит: - Сегодня моё суточное дежурство. Вечером, после десяти, приду, вытащу тебя. Посидим, пообщаемся. Побухаем под хорошую закусь... Не против? На что я (прекрасно понимая подоплёку...), конечно же, ответил согласием. Я тогда надеялся на то, что если в СНБ наверняка установят, что я не имею никакого отношения к убийству этого злосчастного Кольбаева, то обвинение с меня, наконец, снимут. А потому сам сознательно шёл на эти допросы и, по сути, был рад такой перспективе. Скрывать мне было нечего.  В 22.00 Дмитриев пришёл, как и обещал, переодетый уже в спортивный костюм, открыл дверь (я тогда уже находился в камере один) и забрал меня с собой. Мы спустились с ним на первый этаж следственного корпуса, зашли в коридор, где располагались комнаты свиданий. В одной из них уже был накрыт стол: колбаса, сыр, огурцы, помидоры, хлеб... Дмитриев закрыл дверь и достал из стола бутылку водки ''Борис Ельцин''. Открыл её. Я внимательно следил за его движениями. Было интересно понять, как и в какой момент, он добавит мне дозу препарата... Дмитриев всполоснул под краном стаканы и поставил их на стол. - Что, снова будешь хренотень эту мне добавлять, как тот раз Бородин? - спросил я, как бы, в шутку. - Да нет! - ответил, смеясь, Дмитриев, - Просто хочу с тобой поговорить по душам. А это, так, для настроения. Налил себе и мне. Выпили. И... блин... - не успел я даже поесть... Опять провал во времени... --- После я узнал, как это они делают. Оказывается, сыворотка правды (скополамин или пентотал) была уже заранее заряжена в бутылку с водкой. И Дмитриев его тоже пил вместе со мной наравне. Поэтому я ничего подозрительного не заметил. Просто перед этим он принял антидот, и препарат в его организме нейтрализовался, - распался на безобидные компоненты. А я опять ушёл в аут...  После этих пентотальных  допросов меня ещё долго штормило... Месяца два. Наблюдались частичные нарушения функций вестибулярного аппарата, общей моторики движений. Но наиболее сильно это отразилось на памяти... После этих двух допросов в течении лет 5-6 не мог восстановить в памяти хронологию событий прошлого. Или там, вообще, были ''белые пятна''... Но, - хвала Создателю! - постепенно я сумел с помощью различных медитативных практик всё утраченное восстановить. --- А тогда, в том 1999 году, когда дело было уже закрыто и передано в суд, ко мне в камеру зашёл Дмитриев... Сел напротив и говорит: - Ты извини за тот раз... Обещал побухать, поговорить... Но, ты пойми, - служба у меня такая. Я должен был убедиться. Я-то и так знал, что не ты стрелял... Но после первого допроса в кабинете у Бородина я не был уверен, что ты совсем ничего не знаешь. Думал, может, как- то, косвенно... может, хоть какой-то информацией владеешь... А в этот, второй раз, я окончательно убедился, что нет. Обрадовало меня сказанное полковником Дмитриевым! - Тогда что, - говорю я ему, - всё? Обвинение с меня снято? - Нет, - ответил мне Дмитриев, - это для нас закрытая оперативная информация, не для суда. Медикаментозные допросы запрещены законом. --- Я сильно возмутился таким положением вещей! Как же так!? Служба Национальной Безопасности убедилась в моей невиновности (а одновременно, и в том, что преступники, совершившие убийство, безнаказанно находятся на свободе!) и желает это скрыть... В чём же тогда сам смысл существования такой службы!? Более того, - очевидно, что, одновременно, совершается умышленное преступление против правосудия... происходит наглядная фабрикация обвинения... Я прямо сказал полковнику Дмитриеву, что вызову его в суд и обо всех его действиях там расскажу. На что Дмитриев мне ответил: - Вызывай. Доказательств у тебя нет. Я приду и скажу, что ты всё придумал. --- Так всё и произошло, - я вызвал их в суд (Дмитриева и Бородина). Они пришли и сказали, что я всё придумал... мол, насмотрелся я американских фильмов... Бородин подтвердил только тот факт, что привезли меня с УВД избитого и крайне истощённого... Но подлый Айжигитов не взял во внимание даже это...  Не смотря ни на что (с полным отсутствием любых доказательств и огромным кол-вом грубейших нарушений всех мыслимых норм УПК), 24 января 2000 года в этом безобразном судилище было принятоо совершенно неправомерное решение, - был вынесен незаконный обвинительный приговор. Таалайбеку Бейшембиеву, Куркину Виталию и мне айжигитовский трибунал дал исключительную меру наказания - РАССТРЕЛ... --- С тех пор я писал здесь во все инстанции, стучался во все двери в этом ничтожном, погрязшем в коррупции и трайбализме, государстве. Обращался поочерёдно ко всем президентам, - Акаеву, Бакиеву, Отунбаевой, Атамбаеву... Писал об этом незаконном приговоре генеральным прокурорам, - Бекназарову, Саляновой, Джолдубаевой... Депутатату ЖК Байболову... Омбудсменам, - Турсунбаю Бакир уулу, Турсунбеку Акуну... Обращался за помощью к, так называемым, правозащитникам, - Азизе Абдирасуловой, Толекан Исмаиловой...  Но в этом никчёмном государстве, увы, нет во властных структурах достойных людей, имеющих понятие о бескомпромиссной гражданской позиции, об элементарной совести... не говоря уже об уважении к закону и правам человека. Правозащитники здесь, это пустая фикция, - эти люди, фактически, просто занимаются самопиаром, как и омбудсмены... а власть за это бросает им в будку кость... лишь тем и озабочены жалкие трусы и бессовестные негодяи... И уж подавно, никаким гарантом Конституции президент в Кыргызстане не является. Ложь это! Наглая ложь. Они просто отняли у меня мою жизнь, эти ''гаранты''... Беспредельно, наплевав на их же закон, существующий лишь на бумаге... Это страна продажных судей и подлых прокуроров. Заявляю я это с полным основанием!  Из генеральной прокуратуры мне приходит всегда одна и та же стандартная отписка (что бы я им ни писал и какие бы доводы ни приводил): ''Решение коллегии Верховного Суда окончательное и обжалованию не подлежит.'' И хоть кол им на голове теши! Непробиваемые. Любопытно бы у них узнать, что (по их мнению) не подлежит обжалованию, - то, что преступники на свободе, а невиновные люди в тюрьме!? Их там совершенно не заботит простой вопрос, ПОЧЕМУ этой верховной коллегией было принято такое решение - оставить, очевидно незаконный айжигитовский приговор в силе (!?) когда его неправомерность и последнему дебилу понятна, даже при самом поверхностном знакомстве с материалами дела... не говоря уже о полной ясности этого для любого юриста.  Или шлют мне формулировочку  ещё хлеще: ''Ваша вина доказана совокупностью, собранных в ходе судебного следствия, доказательств.'' Это, вообще, верх маразма! Это ведь они (так сказать, ... п р о к у р о р ы) пишут мне, - НЕВИНОВНОМУ!!! Видимо, они там, в этой местной генеральной прокуратуре, фразу-то вызубрили, а значение её им не понятно. Поясняю: совокупность подразумевает некое множество, т.е. два и более чего-либо. В данном  конкретном случае имеется в виду определённое количество доказательств моей причастности к обозначенному правонарушению, которыми грёбанный Айжигитов и должен бы был руководствоваться при вынесении столь жуткого приговора. И эта совокупность бесспорных доказательств должна бы была быть им положена в основание его обвинительного вердикта.  Но покажите же мне, в конце- то концов, хоть одно доказательство!!! ОДНО-ЕДИНСТВЕННОЕ! О какой, нафиг, совокупности вы мне в ваших бумажках пишете!? Что такое ДОКАЗАТЕЛЬСТВО, а что им (юридически!) не является, я вам здесь объяснять не буду, - читайте ваш УПК! - там всё подробно и в доступной форме написано, разъяснено. И если вы найдёте в тех одиннадцати томах предварительного или в четырёх судебного ''следствия'', хотя бы ОДНО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО любой моей причастности (пусть даже косвенное!) к убийству Юсупа Кольбаева, я больше никогда в жизни ни единым словом вас не побеспокою в вашей генпрокуратуре. Хотя бы одно! Не надо совокупности... Но нет там их, - доказательств. Ни одного. Совсем нет. И не было. И быть не могло. По той простой причине, что я НЕВИНОВЕН. Я к убийству Кольбаева совсем никак не причастен.   Тут, теоретически, может быть два варианта такой беспрецедентно уродливой позиции генпрокуратуры, - 1. Нежелание работать, т.е. оторвать свой зад от кабинетного кресла и просто проверить информацию, - изучить материалы данного дела и убедиться в полной моей правоте и, соответственно, в преступном умысле тех, кто к этому незаконному приговору причастен. 2. Прекрасная осведомлённость в сути происходящего и полное нежелание имеющееся положение вещей как-то изменить, т.е., фактически, прямое соучастие в преступлении против правосудия, совершённом ранее бандой оборотней в погонах, заключающееся в укрывательстве преступников и содеянного ими. Я больше склонен предполагать второе, т.к. бесспорен тот факт, что у генпрокуратуры степень доступа к любой информации в государстве, практически, не ограничена. И потому прокурорские работники априори не могут не знать всей сути происходящего и, непосредственно, в данном деле, и вокруг него...  Ведь все прокурорские там с юридическим образованием, с большой практикой работы. Не с улицы же они туда вчера пришли! Смешно это объяснять... Например, заместитель генпрокурора Усманова Людмила Юрьевна или начальник управления Бактыбаев Рыскул Гыламидинович... Или сама генпрокурор Джолдубаева Индира Ырысбаевна, - тоже с солидным стажем работы в системе... Да и восьмой отдел генеральной прокуратуры, уверен, недаром ест свой хлеб... Крайне наивно полагать, что все они там настолько несведущи... Нет, конечно. Коррупция... порождает продажность и зависимость. У иных же - страх... Всем тем, кто, в силу своих прямых должностных обязанностей, призван, казалось бы, стоять на страже закона... - им наплевать на закон... Как сказал мне в 1998 году министр ВД КР генерал-майор Омурбек Кутуев, - они над законом. И правда, им не нужна... --- Только стоит запомнить злодеям одну простую истину: NIL INULTUM REMANEBIT. Это, несомненно и неизменно. Это закон Вселенной. Он несопоставимо выше подлых законов их презренной шайки, какими бы погонами, званиями и должностями они ни прикрывались. И всем им этого не избежать.  Потом, уже после суда, у меня адвокаты пытались быть... Свириденко Надежда. Нашла меня сама. Каким-то образом получила доступ к материалам дела. Увидела, что всё ''белыми нитками шито''. А дело-то громкое! И сломать (по её, юриста, мнению) легко. Загорелась дама - в плане пиара... Добилась со мной свидания. Дали без проблем... в субботу... День нерабочий. Она по образованию юрист, плюс какая-то bisness woman. Адвокатская контора у неё здесь была ''Альфа''. Связи и всё такое... В общем, круть. --- Никого в следственных кабинетах, - на весь коридор только мы вдвоём. Тихо, как в морге... Я сразу понял, - слушают. Написал ей на листе бумаги об этом, и вкратце о том, что существует для неё определённая опасность со стороны силовых структур, если возмётся за это дело. Не поверила. Короче говоря, написал я ей адвокатское поручение... Ответил на её вопросы. Проговорили часа два. Условились о следующей официальной встрече на неделе, и... Надежда Свириденко пропала. Надолго. Отключила телефоны... --- Много позже я узнал, что по выходу отсюда её встретили двое (товарищи чекисты), посадили в машину и отвезли в управление СНБ... Там её ночь продержали. И в процессе очень доходчиво пояснили, что если она ещё раз попытается сунуться в это дело, то её бизнес, её семилетнюю дочь и её саму ''вкатают в асфальт''... Испугалась, конечно.  А ранее, в 2003 году, был адвокат Торопов Леонид Михайлович. Пришёл, показал поручение, - его наняла бывшая супруга Таалайбека Бейшембиева Айнагуль (вернее, он сам её нашёл и, таким образом, получил официальный адвокатский доступ к делу). А так как позиция в деле у всех была, по существу, идентичной, то вызывал и работал он (Торопов Л. М.) с нами троими одновременно, - с Бейшембиевым, со мной и с Куркиным Виталием. Надо заметить, что по закону полковник в отставке Торопов не имел права участвовать в защите, т.к. ранее (ещё в период своей реальной службы) принимал участие в процессе следствия по этому делу. В составе той сборной группы он не был, но на тот период являлся начальником отдела криминалистики генеральной прокуратуры КР, т.е. был лицом, осведомлённым в тонкостях происходящего, изнутри. Но, каким-то образом, ему удалось целый год быть нашим адвокатом. Впоследствии он был от нашего дела (по протесту генпрокуратуры) отстранён... Но за время нашего с Тороповым общения я успел узнать много нового о тех скрытых процессах, которые происходили в деле по заказному убийству гендиректора СП ''Лукойл'' Юсупа Кольбаева. Интерес в нашем деле у Леонида Михайловича был личный... Полковник Торопов мечтал о генеральских лампасах и очень был обижен на свою отставку... А собрав доказательства по настоящим фигурантам преступления и последующей фабрикации обвинения, и, тем самым, раскрыв громкое заказное убийство, он рассчитывал вернуться в органы в чине генеральском...  Торопов долго работал с материалами дела. Выписал и отксерокопировал всё множество, существующих там, нарушений УПК, допущенных в процессе следствия  и суда. Кроме того, им дополнительно были добавлены обстоятельства и заключения экспертиз, которые ранее умышленно были изъяты преступниками-оборотнями из материалов дела и, соответственно, скрыты от рассмотрения в суде (т.е. характеризующиеся частью 2 статьи 384, ныне действующего, УПК КР, как вновь открывшиеся. --- Наиболее значимой из изъятых экспертиз была, на мой взгляд, трасологическая, бесспорные выводы которой прямо указывают на тот факт, что рост,  стрелявшего был ЗНАЧИТЕЛЬНО ВЫШЕ ДВУХ МЕТРОВ.  Трасология, как и баллистика, часто играют основную роль в доказывании, т.к., являясь одним из главных аспектов криминалистики, обладают, в силу своей специфики, математической точностью. В данном случае трасологическая экспертиза была проведена на основании имеющихся неопровержимых данных осмотра и исследования места совершения преступления: 1. были точно установлены положения стрелка и жертвы в момент выстрела; 2. на металлическом сегменте железной решётки, отделяющей лестничный марш от квартирной площадки на этаже, были обнаружены микрочастицы медной оболочки пули пистолета ПМ (киллер стрелял через решётку), т.е. точка выстрела определена с точностью до, плюс-минус, пары сантиметров! 3. также, точно установлено местоположение жертвы в момент выстрела по направлению существующего, так называемого, раневого следа (Кольбаев был застрелен в грудь, - пуля прошла с правой стороны грудной клетки в направлении сердца и вышла ниже слева)... В соответствии с этим фактическим материалом трасологической экспертизы, мой рост (180 см), далеко, не соответствует росту стрелявшего, что, несомненно, исключает моё участие в этом убийстве.  Также, существуют выводы экспертизы по исследованию рабочего стола в РОВД, в совместном оперативном кабинете Ли и Избакиева, где была обнаружена абразивная пыль, оставшаяся от попыток изменить конфигурацию внутренней нарезки ствола пистолета Избакиева, из которого был застрелен Кольбаев, с целью сделать невозможной баллистическую идентификацию пули, изъятой с места преступления с данным стволом. Их попытки, безусловно, были крайне глупы, т.к. это, в принципе, невозможно (что лишний раз подтверждает низкий уровень интеллекта и отсутствие элементарной профессиональной эрудированности этих милиционэров...), тем не менее, прямо указывает на умысел скрыть следы преступления. Тем более, в свете этих выводов, чрезвычайно странно выглядит заказной вердикт продажного судьи Айжигитова в части приговора этим милиционэрам, а именно, - ХАЛАТНОСТЬ. Халатность в чём? В неумелых попытках скрыть следы, совершённого ими, убийства?... Понятно, почему результаты и этой экспертизы (как и трасологической) в материалы судебных прений не попали... Но в дополнительном томе, собранном бывшим начальником отдела криминалистики генеральной прокуратуры полковником в отставке Тороповым Л. М., всё это есть. И не только это!  Например, ''алиби'' старшего лейтенанта МВД Дильшата Избакиева. Он заявил (и ''следствие'' посчитало это заявление убедительным), что 21 марта 1997 года во время убийства Юсупа Кольбаева он находился на службе, - был в милицейском оцеплении правительственного ''белого дома''... Да. Действительно, - был. Т.е. видели его там в то утро. Но в районе десяти часов Избакиев, буквально, на полчаса покинул место своего дежурства. Он приехал к дому Кольбаева, переоделся в машине в серый комбинезон и спортивную обувь, через соседний подъезд поднялся на крышу здания (люки в подъездах были подготовлены им, - открыты днём раньше) и спустился в подъезд, на этаж, где проживала семья Кольбаевых. В это время Юсуп Кольбаев находился дома, - заехал на минутку переодеться (собирался ехать в аэропорт встречать кого-то). Шофёр- телохранитель ждал его в машине возле подъезда. За передвижениями Кольбаева в тот день следили. Когда в условленное время Избакиев спустился на кольбаевскую лестничную площадку, Шалхар Джайсанбаев телефонным звонком вызвал Кольбаева из квартиры. И когда тот вышел (а именно, в 10 часов 15 минут), Избакиев из своего табельного оружия через решётку произвёл выстрел.  После чего Избакиев быстро поднялся обратно на крышу, спустился вниз через соседний подъезд, в машине переоделся в милицейскую форму и вернулся в оцепление, где весь тот праздничный день и находился. Весьма хитрое ''алиби'' милиционэра Дильшата Избакиева, рост которого составляет, кстати говоря, - два метра, шесть сантиметров... --- Между прочим, в деле существуют показания Чинары Кольбаевой, где она поясняет, что выйдя в подъезд после выстрела слышала шаги, убегающего вверх по лестнице, человека. И, именно, по этой причине шофёр Кольбаева, ждавший его в машине у подъезда, никого не видел, кто бы в это время в подъезд входил или из него выходил. --- А Шалхара Джайсанбаева до сих пор ''ищут''... (насколько мне известно, даже силами интерпола!)... Только он спокойно и вполне комфортно (на уворованные деньги) себя, при этом, чувствует. И место его благополучного пребывания достоверно известно, так называемым, стражам закона, неусыпно бдящим интересы государства Кыргызстан... Видимо, для фабрикантов обвинения крайне нежелательны были бы его показания по убийству Кольбаева. А сегодняшней местной фемиде удобней держать в тюрьме невиновных, чем привлечь к ответственности настоящих преступников. --- При всём этом, президент Атамбаев, разъезжая по заграницам, позорно разглагольствует там о неком правовом поле в его стране... 

P.S. На адвоката Торопова Леонида Михайловича в 2003 году было совершено покушение, - сбила ''неустановленная'' машина на пешеходном переходе. По счастливой случайности, остался жив и, благодаря тому, что всю жизнь в спорте, обошлось без особо серьёзных травм. После чего он был от участия в защите по нашему делу постановлением генеральной прокуратуры отстранён... --- Во время последней нашей встречи он мне сказал, что сделал пять ксерокопий своего тома документов, прямо указывающих на сфабрикованных характер обвинения, незаконность приговора и доказывающих мою абсолютную непричастность к убийству Юсупа Кольбаева. Оригинал и ксерокопии надёжно спрятал. И если государство прикажет, - сказал мне напоследок Торопов, - то он это дело раскроет, т.е. всех участников убийства (от заказчика до исполнителя) обличит, предоставив всю, юридически необходимую, доказательную базу. Но самостоятельно я больше этим, ты извини, заниматься не буду, - добавил к сказанному Леонид Михайлович, - хочу ещё пожить на свете... На такой минорной ноте мы с ним и расстались.

Вот такая беда...  Куда только я ни писал... к кому только ни обращался...  Даже к Путину... Да. (Вот тогда мне сразу стали готовить документы на экстрадицию) Вот только в мавзолей Ленину написать осталось... но не думаю, что он ответит. Вот, например, в АИФ писал: (послал им копию данной статьи)

Аргументы и Факты *

Здравствуйте, Вячеслав, чем мы можем Вам помочь?

 Ну надо же! Аргументы и Факты. Отреагировали! Ответили. Проявили интерес. Спасибо!  Рад. Ну, во-первых, ''мы'', это кто? Местоимение подразумевает множественное число... Т.е. я общаюсь с общественным, собирательным субъектом, а не с личностным эго? Уточните пожалуйста. Во-вторых, - вы, действительно, имеете желание мне помочь? (что, несомненно, да, уверен, расположено в сфере ваших возможностей). И ещё...  Я со своей бедой в формате вашего форума? Спрашиваю потому, что, например, в ГФ (Гражданский Форум) я оказался в не формате... ...по убеждённому мнению его администратора Дмитрия Краюхина... Там амараллисы на подоконнике гораздо ближе, чем подобные темы...

Аргументы и Факты* Мы -  редакция интернет- портала АиФ.ru

  Здравствуйте... редакция интернет-портал а АиФ.ru. Если честно, я тронут... Такое со мной впервые, - чтобы кто-то предложил мне свою помощь. Спасибо вам, дорогая редакция, на добром слове. А помощь... Ну, безусловно, это в рамках вашей профессионально й специфики (надеюсь, посыл ваш искренен), т.е., конечно же, публичность моей темы. Сейчас попытаюсь это объяснить.   Алмазбек Атамбаев, - нынешний президент суверенного, так сказать, государства Республика Кыргызстан... а теперь ещё (с недавнего времени) и субъекта единого таможенно- экономического евразийского союза, - ездит по ближнему зарубежью, рукопожатно встречается с лидерами государств данного союза и всеми иными способами самопиарится, не упуская любой такой публичной возможности...При этом, он в каждом удобном случае, со всяких, доступных ему, высоких трибун заявляет о том, как, мол, благополучно обстоят дела в подведомственно й ему стране с правами человека... т.е. вещает в уши различных аудиторий о неком кыргызском правовом пространстве... Вот это и есть самое тошнотворное... Не существует в Кыргызстане, по существу, ни прав человека, вообще, ни закона, в частности. И этот пресловутый ''гарант Конституции'' абсолютно ничего никому здесь (кроме как себе любимому) не гарантирует... Никто ведь не отменял народной мудрости: ''скажи мне, кто твой друг...'' Верю в то, что российский народ и его президент Владимир Владимирович Путин просто не в курсе существования в Кыргызстане чудовищной коррумпированной системы, махрового трайбализма и круговой продажной зависимости всех местных судебных, прокурорских и полицейских структур. Иначе, разве было бы принято в единое евразийское сообщество это совершенно недостойное государство, где человеку невозможно найти элементарную справедливость. .. И тому прямым подтверждением является моя конкретная ситуация, подробно отображённая в вышеприведённой ссылке.  Моя же надежда зиждется, в данном случае, - в свете обращения, именно, к вам, уважаемая редакция

АиФ.ru, т.е. в свете вашей медиамасштабности, - на том, что огромное множество людей не только территории СНГ, но и всего сегодняшнего нтегрированног о world, т.е. глобального инетного пространства прочтут эту публикацию и узнают, как ничтожнопостано вочны все эти атамбаевские политические телодвижения. И, возможно, в результате, они здесь (его бюрократическая команда) приведут, наконец, мою ситуацию в соответствие с их же, прописанным на бумаге, в УПК, законом и вернут мне мою жизнь... Да. Вот о такой вашей помощи и речь. Ну, по сути, это и есть ваша прямая ипостась, т.е. смысл существования четвёртой власти, коей вы реально являетесь... что, воистину, достойно. И потому - дай вам Бог!

Но никому нет дела... И этот мой крик о помощи, словно глас вопиющего в пустыне... Я даже к Христианской Церкви обращался... к Его Преосвященству Епископу Даниилу - Владыке Бишкекской и Кыргызстанской епархии... Да только и там всё те же гнусные морды вместо лиц... такие же бессовестные и безучастные, как и все прочие бюрократы... Лицемеры. Пустыня и есть...

Ваше Преосвященство Владыка Даниил, помогите, ради Бога... Обращаюсь к Вам в последней надежде найти в этой жизни правду. Если Вы не откликнетесь, не поможете... мрак накроет меня окончательно... У меня просто нет уже сил противостоять злу в одиночестве...

Здравствуйте, Вячеслав! Ваше отчаянное письмо мне переслал вл. Даниил с благословением переговорить с вами. Что у вас случилось? С уважением, протоиерей Игорь Дронов, секретарь Бишкекской и Кыргызстанской епархии.

Здравствуйте Ваше Высокопреподобие! Бесконечно благодарен Преосвященнейшему Владыке за его внимание. А беда моя давняя... Я уже во все двери стучался в этом государстве в поисках закона и справедливости. Но, увы, бессовестные чиновники глухи и немы... Я, конечно же, понимаю, что решение юридических вопросов не находится в сфере прямой компетенции епархии. Но, как Вы верно заметили, Ваше Высокопреподобие, обращаюсь я к вам в отчаянии... Если Владыка соблаговолит принять реальное участие в том, о чём я здесь сейчас намерен поведать, то, я больше чем уверен, дело сдвинется с мёртвой точки, и правда, наконец, восторжествует. Духовного влияния иерарха православной церкви и личного авторитета Владыки Даниила вполне достаточно для того, чтобы преступно халатных бюрократов призвать к порядку, т.е. к соблюдению их же законов. На то и надежда моя. На Господа нашего уповаю.  Для экономии времени я скопирую Вам здесь письмо, написанное мной с целью его опубликовать в местных сми. Но так никто и не взялся... Слабы духом люди, не имеющие в душе веры... Корысть движет их помыслами. Письмо это моё большого объёма, т.к. старался я изложить в нём все нюансы, чтобы читающему была ясна суть. Думаю, и Вам она станет ясна, когда прочтёте. Будут вопросы, - отвечу на любой. Мне скрывать нечего абсолютно. А тем более, от Вас.

Здравствуйте, Вячеслав! Владыку я ещё не видел: пятницу, субботу и воскресенье мы служим, служит, если приехал, и он. Я смогу его увидеть во вторник-среду, если он будет в епархии. Ваше письмо я прочитал, хочу показать его нашему юристу. Но, похоже, здесь вопрос не юридический. Вас туда усадили, выбив из вас согласие. Свои награды получили, дело закрыли. Если его пересматривать, придётся наказывать виновных в беззаконии. Это кого же наказывать - себя любимых что ли! Вряд ли рука повернётся.       Владыка имеет власть только внутрицерковную, киргизов же может только просить, опираясь на авторитет Церкви. А киргизы всегда соглашаются, улыбаются, но редко когда что-то делают. Но, во всяком случае, я владыке доложу суть дела, посмотрим, что он скажет. С уважением, протоиерей Игорь Дронов, секретарь Бишкекской и Кыргызстанской епархии.

Здравствуйте, Вячеслав! Вчера беседовал я с владыкой по поводу вашего письма. Примерно так, как я вам написал, он мне и ответил. Юрист тоже сказала, что мы не сможем ввязываться в это дело. Тем более, что сейчас на епархию и на владыку подали в суд отдельные раскольники - казаки в связи с его запретом поднимать тему 16 года и его попытками объединить  казачество. Поэтому в этой области (юридической) нам нечем вам помочь. Но мы можем, если это вам необходимо, помочь вам в области пастырско-духовной. С уважением, протоиерей Игорь Дронов, секретарь Бишкекской и Кыргызстанской епархии.

Здравствуйте, Игорь.  О какой Вы духовной помощи пишете...  Побойтесь Бога!  В принципе, что такой ответ от вас будет... так и думал.  Но не обратиться не мог.  Когда спросится с вас, не будет у вас оправдания тем, что не ведали, мол, что творили... Господь всеведущ.  Он вам и судья.  А я на вас зла не держу.  Нет так нет. Живите, как можете.  Больше не побеспокою.

Есть кто-нибудь? ...здесь  ...в этом мире ...живой  ...настоящий ...?

Люди!!!  Хоть один Человек...  О Т З О В И Т Е С Ь

 Прощайте.

(Стилистика и орфография автора сохранена)

P.S. Верить или не верить это ваше право и дело. Однако соответствующие органы после таких обращений должны были провести проверку и начать расследование по вновь открывшимся обстоятельствам, но для этого нужны профессионализм, воля и желание узнать, добиться правды… Народ много раз был свидетелем того что люди во власти вместе с сотрудниками правоохранительных органов и суда «шили уголовные дела белыми нитками». Убийство выставляли как ДТП и судили водителя, которого впоследствии убили, как ненужного свидетеля. Дело было резонансное и поэтому было заново расследовано, и раскрыто, настоящие преступники изобличены. А сколько дел остается вот так никем не услышанными…

О нас

Наша организация предоставляет юридическую консультацию, независимый мониторинг судебных процессов и проводит анализ правосудности судебных актов

Статистика

Всего материалов
Заданных вопросов
Полученных ответов
Отзывов на судей
3807
542
380
4264

Контакты

0 (312) 316447
koom.kg@gmail.com koomkg1@gmail.com
с 09-00 до 17-00
Адрес: ул. Табышалиева 3, 1 этаж, (пересечение ул. Боконбаева и Манаса)

Как нас найти?